Школы уже на пределе возможностей

Систему образования в ближайшие годы ждёт безденежье

Учителя сегодня получают меньше, чем хотелось бы. Но их зарплаты не сравнить с тем, что было ещё 10 лет назад. Между тем, мало кто знает, за счёт чего — и какими усилиями! — доходы педагогов удаётся удерживать на нынешнем уровне. Уже в ближайшие годы систему школьного образования ждут серьезные финансовые проблемы.
По оценкам экспертов, в среднем школы получают на 20% меньше денег, чем им полагается по нормативам. Как так выходит и что надо делать, рассказала Ирина Абанкина, директор Института развития образования НИУ ВШЭ.
 
Аукнулся кризис

Для начала объясним, как устроен механизм финансирования школ. Деньги поступают в два потока. Зарплаты учителям выплачиваются из регионального бюджета. Регион переводит эти деньги в бюджеты муниципалитетов. Дальше муниципалитеты добавляют к этим средствам деньги на ремонт, коммуналку, оплату труда не педагогического персонала – например, библиотекарей и уборщиц. А дальше распределяют эти деньги по школам.
И вот когда школа получает эти средства, оказывается, что их ни на что не хватает (здесь и далее мы не говорим о школах в Москве — в столице с финансированием сегодня всё в порядке. Пока в порядке). Тут не до ремонта – было бы чем с учителями расплатиться. Ведь, по майским указам президента, зарплата педагогов должна быть не ниже средней по экономике региона. И следят за этим очень пристально.
Нормативы для расчетов писались в «тучные» докризисные годы. А после кризиса 2014 года всем пришлось выкручиваться, кто как может.
— За зарплатой учителей после указов президента ещё следят, и регионы стараются переводить в муниципалитеты более-менее соответствующие суммы, — отмечает эксперт. – А вот дальше муниципалитеты просто не могут добавить в общий котел нужную сумму, у них просто нет этих налоговых денег. А кое-где в школы поступает даже меньше денег, чем выделил регион – то есть, муниципалитеты не только не добавили свое, но даже отщипнули немного. Это уже предмет отдельного контроля.
У некоторых регионов нет денег платить по своим обязательствам. Там много сел и мало людей, а содержать полный комплект учителей ради 5-7 учеников – накладно. На Северном Кавказе, наоборот, народу много, дети учатся в три смены, и все денежные вливания – как легкий дождик, который моментально впитывается в пересохшую землю, но ничего кардинально не меняет.
 
Синица в руках, журавль на бумажке

Выходит, что школам дали по маленькой шоколадке, а отчитаться надо как за большую. Ухищрения идут в ход разные.
— В некоторых школах сократили административный персонал: было десять завучей, осталось два, — приводит пример Ирина Абанкина. – Но административная работа никуда не делась, ее просто передали учителям. То есть работу он выполняет завуча, зарплату получает завуча, а по бумагам и отчетам проходит как педагог. Вот и рост зарплат. В сельских школах учителям положены дополнительные компенсации на свет, коммунальные платежи – ее просто включили в основную зарплату. Родители платят за кружки и секции – эти деньги тоже приплюсовываются к зарплатам, и отчитываются за них, как за бюджетные.
Другая история со стимулирующими выплатами. По нынешним правилам, учителя получают базовый оклад и что-то вроде премий – за победы учеников на олимпиадах, за высокие баллы ЕГЭ и многое другое. Критерии и размеры надбавок за них устанавливает сама школа. Но когда в середине года оказывается, что денег не хватает, деньги на премии учителям уходят на зарплаты библиотекарей, завхозов, работников в столовой, бухгалтеров и уборщиц. И учителя в итоге получают совсем не те зарплаты, которые им были обещаны.
 
Каждой пятой школе нужен капремонт

По сравнению с другими статьями школьных расходов, ситуация с зарплатами учителей ещё ничего. Например, на учебные расходы поступает в лучшем случае, 30% от положенного. То есть, на учебники детям ещё более-менее хватает. А все рабочие тетради, прописи и контурные карты покупать приходится родителям.
— За тем, чтобы были бесплатные учебники, школы ещё следят, но на остальное – парты, оборудование, методические пособия – идут поборы с родителей, — говорит эксперт. – Родителям приходится покупать книжки в школьную библиотеку и делать ремонт. А люди все с разным доходом и не все готовы вот так помогать школе.
Но линолеум в классе и тетрадки – далеко не самая большая из нужд школы. Россия выбирается из демографической ямы, и детей становится все больше. Школ и кабинетов уже не хватает, и вместо 25 человек в классы сажают по 30 (а платят учителям по-прежнему как за 25).
— Число школьников уже перевалило за 17,5 миллионов человек, — приводит цифры Ирина Абанкина. – Те школы, которые есть сейчас, работают уже на пределе возможностей. Переполнять классы дальше невозможно, нужны дополнительные кадры и ресурсы. У нас прошла большая программа по ремонту школ в аварийном состоянии. Но все равно в стране почти 20 процентов школ нуждаются в капитальном ремонте и переоснащении.
 
Что дальше?

По-настоящему туго школам придется уже через 3-4 года, когда благодаря всплеску демографии учеников в классах станет ещё больше. Если ничего не поменять, то детям придется сидеть на головах друг у друга и учиться в три смены.
— Наши школы уже сделали большой шаг вперед – мы заговорили об инклюзии (обучении детей с особенностями развития и с ограниченными возможностями в обычных классах — Ред.), установили компьютеры, в селах появились школьные автобусы, — перечисляет эксперт. – Но компьютеры устаревают, автобусы ломаются. А детям с ограниченными возможностями – слабослышащим, слабовидящим, с расстройствами аутистического спектра – нужны дополнительные помещения для разгрузки и индивидуальных занятий. Им просто не высидеть 45 минут урока в одной комнате с ещё 20 учениками, им нужна передышка.
На всё это нужны деньги. В 2016 году Россия тратила на образование 4,1% своего ВВП, сейчас эта цифра упала до 3,5%. Впрочем, расходы предполагается увеличить – аж на 0,5% ВВП.
— Эту прибавку школы даже не заметят – ее съест прирост численности учеников, — считает Ирина Абанкина. – В рамках работы над стратегией социально-экономического развития России мы подсчитали, что к 2024 году необходимо, как минимум, 4,4% ВВП, чтобы реализовать текущие проекты в образовании хотя бы на базовом уровне. При этом качество образования по-прежнему будет разниться. А для того чтобы провести модернизацию образования, необходимо увеличить расходы до 4,8% ВВП. Это нужно для того, чтобы убрать не только третью, но и вторую смену в школах, создать конкурентноспособные кампусы в вузах, и выровнять условия для получения качественного образования для детей.
 
Сколько страны тратят на школы и на войну (в процентах от ВВП)*

*по данным Всемирного банка, 2017 г.
 
А в это время
 
10 триллионов — много или мало?
Расходы на социалку — в частности, образование и здравоохранение — могут к 2024 году дополнительно вырасти на 10 триллионов рублей. Якобы, таковы примерные расчёты, которые закладываются в майские указы президента. Правда, пресс-секретарь главы государства цифры пока опроверг: «По крайней мере, экспертная проработка пока велась на основе иных цифр». Так или иначе, сумма получается колоссальная. Но много ли это на самом деле в масштабах страны? Сейчас в России на образование выделяется около 3,5% ВВП. В других развитых странах на то же самое тратят около 5%. Через 6 лет Россия будет тратить на образование 4,2% ВВП. Всё равно меньше, чем в Европе и США, с которыми мы пытаемся конкурировать по части образования.
На самом деле, такой прирост — это попытка вернуться на докризисный уровень. В 2013-14 гг. на образование тратилось примерно 4,1% ВВП. Но инфляция делает свое, рубль просел. 1000 рублей в 2014 году и сейчас — это уже совсем разные суммы, чего уж говорить про 2024 год.

Источник: zavuch.ru