Непокорённые

Дню Победы и Году семьи посвящается

Сколько слов сказано о Дне Победы, сколько снято фильмов, спето песен. Но самое важное – это память. Мы вновь и вновь славим подвиг тех, кто изгнал фашизм не только из нашей страны, но и не дал уничтожить тысячи, а может быть, и миллионы жизней в других государствах. Мы расскажем истории семей, которые пережили годы войны. Мы уверены, наши дети должны помнить, какой ценой нам досталось мирное небо.

9 Мая — это великий праздник. И никто, как бы ни пытался, не сможет у нас его отнять, потому что в каждой семье России, Грузии, Казахстана, Армении и других государств бывшего СССР есть свой герой. Да, эта радость «со слезами на глазах», ведь все мы помним, какой ценой досталась нам мирная жизнь. И тем более мы не должны допускать, чтобы нацизм снова поднял голову. Именно поэтому мы, вместе с участниками программы «Школьный музей Победы», собрали несколько историй о силе духа, силе семьи и силе простых людей, которые смогли вернуть нашей стране мир и покой.

 

Отважный герой

Тёплый летний день. Маленькое кабардинское село Кишпек, расположенное на берегу бурной горной реки Баксан. Взрослые и дети приступили к своим каждодневным делам. Только я, самый младший сын в семье, которого все ласково звали Нурбишка, сижу без дела под виноградником и мечтаю. Вот вернутся отец и братья с дальнего сенокоса, и тогда я вдоволь покатаюсь на своём любимом вороном коне, которого назвал Ветерком. Сколько мы с ним объездили: все лощины, все тропинки в округе.

«Нурби, сынок, иди завтракать, лакумы стынут», — позвала мать. И я полетел на крыльях, ведь не каждый день бывают лакумы, только по особенным случаям. Вскоре за воротами послышался топот лошадей и шум подъезжающей телеги! Вернулись наконец-то! Как я без них скучал! Как плохо, когда отца и братьев нет рядом. Только все сегодня были какие-то грустные, а отец строго велел поставить Ветерка в стойло.

Мы жили на самой окраине села, на берегу реки, и не все новости к нам доходили вовремя. О том, что началась война, мы узнали от председателя колхоза. Мужчины долго сидели под виноградником. Я помню их тяжёлые взгляды друг на друга и тихий плач матери, которая стояла рядом и постоянно вытирала слёзы уголком своего платка.

Мои братья — Аскарби, Андулах, Сандуля и Сараби — старались успокоить маму и уверяли, что война не дойдёт до нас и очень скоро закончится. Но материнское сердце предчувствовало беду. Через месяц пришла повестка для Сандулы. Никогда не забуду его проводы. Мать так крепко сжала сына в объятиях, что невозможно было противостоять этой силе. Только слова отца: «Сын твой на святое дело идёт — Родину защищать!» заставили разжать сильные материнские руки и покориться судьбе. А по морщинистым щекам отца текли непрошеные слёзы. Он посмотрел в мою сторону. Я не узнал отца — сильного, крепкого мужчину, которого все считали горцем с «железным» сердцем. Он сразу резко постарел.

Так в моё детство, в мир моих мечтаний вторглась война. Через полтора месяца мы получили похоронку на Сандулу. Вскоре после этого от горя, тревог и переживаний умерла мать. Её не стало ночью. А утром Сараби, мой средний брат, ушёл на фронт. За ним ушли Андулах и Аскарби. На всех них пришли похоронки. Последнюю принёс представитель военкомата.

Так безжалостная рука войны собирала свой урожай, а меня хватала за горло и душила, разбивая моё юное сердце. «Горе как море, берегов не видно» — говорят у нас в народе. Не выдержал этого горя и отец. Он слёг, истощённый душевными страданиями. Никогда не забуду его последние слова: «Живи, сынок, живи и помни о своих братьях. Они будут с тобой, пока память о них будет жить в твоём сердце!». Сколько раз я вспоминал эти слова! Они заставляли меня преодолевать и голод, и холод, и адские пытки фашистов.

Я, двенадцатилетний, худой и маленький мальчик, которого совсем недавно все лелеяли, оберегали и любили, остался совсем один на этом свете. За полтора года войны я потерял всю свою семью — отца, мать и четырёх братьев. Мне, как могли, помогали родственники, соседи, звали к себе. Но горя хватало на всех. Лишь одна отрада осталась у меня — мой вороной конь, мой Ветерок. Вскоре забрали и его — он нужен был фронту, фашисты дошли и до наших земель.

Бурный Баксан выходил из берегов, и семьи, жившие здесь, одна за другой переезжали в другое место. Остались на берегу бурной реки лишь я да наши соседи Кунижевы. Я с теплотой вспоминаю о них. Сколько добра было в этих людях! Сколько раз они спасали меня от голода! Как-то ночью постучали в дверь. Я притих, насторожился, босиком подошёл к двери и тихо спросил: «Кто там?». «Свои, советские», — ответил приглушённый голос. Звякнул засов. Вошли трое военных. «Задание у нас важное, — сказали они. — Надо организовать здесь наблюдательный пункт, чтобы следить за продвижениями немцев». Я загорелся желанием помочь им. Приподняв пару черепиц и подставив кочерыжки, они вели наблюдение, засекали огневые точки противника. А через пару дней, когда пришла пора уходить, я повёл их короткой дорогой через лес и показал брод, через который можно было перейти реку Баксан. Ведь я знал всю округу, как свои пять пальцев.

Здесь я встретил Хачима Бгажнокова, комиссара Баксанского партизанского отряда, ставшего после войны Героем Социалистического Труда. Он хотел отправить меня подальше от села, в горы, где ещё не было фашистов, но я смог убедить его, что могу быть полезен здесь. Так я начал держать связь с партизанами: доставлял им сведения, выполнял поручения.

Январь 1943 года… Фашисты отступали, уничтожая всё, что можно было уничтожить, беспощадно расправлялись с мирным населением, минировали мосты, все важные объекты.

В одну из морозных ночей ко мне пришли наши солдаты. Мне коротко объяснили задачу: группе надо было перейти реку и попытаться обнаружить точное месторасположение немцев, которые предположительно находились между селениями Старая Крепость и Баксанёнок. Мы отправились в путь. Вскоре дошли до реки и по броду начали переходить её. Вдруг натолкнулись на какое-то препятствие, хотя его раньше не было. Это было сооружение в виде понтона. Солдаты насторожились, пристально всматриваясь в ночную тьму. Мост среди бурных волн Баксана?! У бойцов закралось сомнение: не заминировано ли здесь всё, потому что этот «новый» мост никто не охранял. И пока солдаты обсуждали, как поступить дальше, я пригнулся и побежал по мосту. Когда добежал до середины, у меня подкосились ноги, я оробел, стал молиться, но продолжал бежать. Встал только на другом берегу. Отдышался немного и вернулся.

Солдаты сначала пожурили меня за мой необдуманный поступок, затем похвалили. А старый солдат… я никогда не забуду его добрый, встревоженный взгляд, чем-то напомнивший мне моего отца, обнял меня, поцеловал в лоб и произнёс: «Спасибо тебе, сынок!». Потом они велели мне идти обратно в село и спрятаться. Я вернулся, но спрятаться не успел. Оказалось, что гитлеровцы в эту ночь расстреляли двоих наших односельчан, которых заподозрили в связи с партизанами. А меня фашисты ждали в родительском доме…

Оглушённый прикладом автомата, я очнулся от сильной боли. Надо мной стоял немецкий офицер с двумя солдатами. Одной рукой он тыкал мне в лицо зажжённой сигаретой, а другой — приставил нож к животу и что-то кричал по-немецки. Я понял одно слово: «ПАРТИЗАН!».

Было действительно страшно, я находился на волосок от смерти. Немецкий офицер схватил топор, положил мою левую руку на полено и одним ударом отрубил большой палец. Я потерял сознание. Очнулся только тогда, когда меня волокли по земле. Я не чувствовал боли. Во мне кипела злость от того, что я физически был бессилен против фашистов. Про себя твердил: «Нет, я не могу погибнуть! Они меня не одолеют! Я должен жить! Так хотел отец! Так хотели братья!!!».

Меня бросили в кузов какой-то грузовой машины и повезли в сторону Прохладного. В машине было ещё несколько человек из нашего села. Но как говорится, от судьбы не уйдёшь. Над нами показались самолёты. Наши! Недалеко от машины, в которой нас везли, взорвалась бомба. Меня отбросило ударной волной. Я был ранен в ногу, но остался в живых. Вскоре меня подобрали партизаны. А через три дня от немецко-фашистских захватчиков был освобождён наш район.

После войны Нурби Камботович Беков окончил среднюю школу, выучился на агронома и вернулся в родное село, поднимал колхоз из руин. Под его руководством колхоз «Трудовой горец» был удостоен Государственной премии СССР. Отдельную благодарность редакция выражает Беку Нурмухаммедову за историю дедушки и удивительно тёплый рассказ о нём.

 

И все же о любви

История семьи Свиридовых поразила нас своей несгибаемой волей к жизни, несмотря ни на что. Да, во время войны люди тоже влюблялись и создавали семьи, рожали детей. Да, несмотря на невероятно высокий шанс не вернуться из боя. А может быть, именно поэтому. А может быть, именно любовь сохранила эту семью в такое тяжёлое время.

Итак, наш главный герой — Алексей Иванович Свиридов — с первых дней войны, а тогда ему был всего 21 год, ушёл на фронт, получил ранение. После госпиталя вернулся на передовую. Шёл 1942 год. Алексей Иванович участвовал в боях на Калужской земле. Здесь-то он и встретил любовь всей своей жизни — Веру Степановну.

Стоит сказать о ней подробнее. Девушка была отчаянной, защищала страну и была разведчицей в партизанском отряде «За Родину». И после освобождения своего родного Думиничского района Вера решила, что она должна продолжить выгонять врага, и попросила взять её телефонисткой в 486-й артиллерийский полк. Девушку с таким боевым характером приняли. В 1942 году полк вошёл в состав 10-й Пушечной Артиллерийской бригады. Там молодые люди и встретились. И уже 10 января 1943 года в штабном блиндаже в кругу своих друзей Алексей и Вера сыграли скромную фронтовую свадьбу.

«Для нас это был самый счастливый день в жизни. В тяжёлых фронтовых условиях мы стремились быть вместе, но удавалось не всегда», — вспоминал Алексей Иванович.

В 1944 году Вера Степановна забеременела и уехала на родину. Там она родила дочь. Но малышка не вынесла тяжёлых условий жизни, заболела и умерла. Похоронив её, Вера вернулась на фронт, нашла своего супруга. Дело было уже в Варшаве.

Весть о Победе принесла своему Алёше Вера. «Было тихое майское утро, по-весеннему светило солнце, всюду были группы солдат и офицеров, и разговоры, разговоры…», — вспоминал тот день Свиридов. Вера пришла радостная и сказала, что война окончена. А потом было официальное сообщение о победе над фашистской Германией по радио. «Этот день и нашу радость невозможно описать, всё это надо было почувствовать и увидеть своими глазами, а ещё пройти боевой путь длиной в 4 года!» — так описывал Свиридов День Победы.

9 мая 1945 года Вера и Алексей встретили в Германии, в деревне Бютцерр у реки Хафель. Там они вместе сфотографировались на память.

Всю свою жизнь боевой полковник Алексей Иванович и его верная спутница Вера Степановна прожили в Твери. Часто приезжали в Сухиничи, участвовали в митингах и праздниках, посвящённых памятной дате. И как-то раз, отмечая 20 лет Победы, Свиридовы приехали в то место, где сделали то самое фото. Но теперь семья приехала уже с детьми — Светланой и Алексеем. А ещё через пять лет — 9 мая 1970 года — с внуком Алёшей.

Память об Алексее Ивановиче в городе жива до сих пор. Алексей Иванович является почётным жителем города Сухиничи. На базе средней школы №1 открыт школьный музей 10-й Пушечной Артиллерийской бригады.

Источник